Я пересек двор, огороженный высокой кирпичной оградой, и постучался в кованую дверь. Мне открыл слуга в темном костюме, с лицом испанского монаха, взял мою визитную карточку и оставил меня в холле, огромном, с высоким, в два этажа потолком, где я сначала остро ощутил свое ничтожество, а потом, из противоречия, почувствовал себя очень большим и значительным.

Передо мной просторной пещерой белела гостиная. Ее стены пестрели яркими полотнами современных художников. От холла гостиную отделяли черные железные решетки в рост человека, что придавало дому вид музея. Впечатление это нарушила темноволосая женщина, вышедшая из сада с секатором и ярко-красной розой в руках. Положив секатор на столик, она пошла мне навстречу. Роза точь-в-точь повторяла цвет ее губ. Сквозь оживленную улыбку проступала тревога.

— Я почему-то думала, что вы старше.

— Так оно и есть, просто я выгляжу моложе своих лет.

— Но я просила Джона Тратвелла нанять главу сыскного агентства.

— Он так и сделал. Только в моем агентстве работает всего один человек — я. Других сыщиков я кооптирую по мере надобности.

Она нахмурилась.

— Не слишком солидное заведение, как я вижу. До Пинкертонов

— Если вам нужна крупная фирма, предупреждаю сразу, вы обратились не по адресу.

— Да нет же. Мне нужен хороший сыщик, самый лучший, какой только есть. Вы уже имели дело с такими... — и она рукой указала сначала на себя, потом на холл, — ну, с такими людьми, как я?

— Я слишком мало вас знаю, чтобы ответить на этот вопрос.

— Но ведь речь идет не обо мне, а о вас.

— Очевидно, рекомендуя меня, мистер Тратвелл сказал вам, что я не новичок.

— Выходит, я не имею права и вопроса задать, так что ли?

Несмотря на апломб, в словах ее проскальзывала неуверенность. Очевидно, эта красивая женщина вышла замуж за деньги и положение в обществе и никогда не забывает о том, что в любую минуту может всего лишиться.