Карцев, одурев от страха, оперся руками о бруствер, собираясь выбраться из окопа, но тут же получил удар в левую сторону каски. Падая обратно в окоп, он успел заметить в сотне метров перед собой врага, стрелявшего из винтовки. Карцев, нервничая и торопясь, швырнул в ту сторону «лимонку», постаравшись не слишком высовываться. Осторожно выглянув после взрыва, он не увидел стрелявшего.

Из соседних окопов, и справа и слева, раздавалась стрельба. Карцев несколько успокоился и решил заняться гранатой Алиева. Прижав спусковой рычаг, он не без труда разжал мертвый кулак, но от гранаты еще надо было избавиться, и желательно с пользой.

Такая возможность вскоре представилась. Карцев увидел вылезших из-за откоса двух бородачей и, не мешкая, кинул гранату. Когда он снова выглянул из окопа, один бородач лежал пластом, а второй стоял на коленях, держась за живот и раскачиваясь. Карцев радостно выругался и дал по нему очередь из автомата.

Внезапно Карцеву стало не по себе. Что-то было не так. Он осмотрелся, прислушался и понял — стрельба прекратилась. Прекратился обстрел эрэсами. Карцев глянул на часы и сильно удивился они показывали уже без двадцати два.

Взгляд Карцева упал на Алиева, и теперь вдруг стало неприятно жутко до тошноты. Карцев отвернулся, прогоняя воспоминания о тог как с трудом разгибал одеревеневшие мертвые пальцы.

Войдя в блиндаж, Карцев первым делом увидел раненых. Хакимов с землисто-серым лицом, покрытым каплями пота, поддерживал правой рукой левую, неестественно толстую из-за бинтов. Второго, с замотанной головой, узнать было невозможно. Карцев прошел к стол положил на него свою каску.

— Как обстановка? — спросил Романова.

— Куликов положил десятка полтора бабаев, остальных задержал минное поле. На севере особенно не напирали На западе.

— Знаю, — перебил Карцев. — Сам оттуда. Какие потери у Куликова, Митина?