Митин мрачно хмыкнул и стал будить своих людей. Отослав две группы, Карцев подошел к двери, послушал, что там снаружи, снова вернулся в глубь блиндажа, глянул на телефон, машинально достал сигарету.

— Товарищ лейтенант, осмелюсь напомнить — неизвестно, что с Садыковым, — сказал Романов. — По телефону не отвечает.

Карцев кивнул и оценивающим взором обвел оставшихся солдат.

— Флуерару хорошо владеет пулеметом, — подсказал Романов.

Карцев остановил взгляд на Флуерару. Тот уже натягивал бронежилет.

— Доложишь обстановку там, — сказал ему Карцев.

Флуерару позвонил через несколько минут. Карцев сам взял трубку.

— Они вылезают из-за гребня! — захлебываясь словами, кричал Флуерару. — Пулемет и Садыкова разнесло эрэсом! Одному мне не справиться! И гранат бы сюда побольше! Я уже все побросал! Напоследок Флуерару выругался по-молдавски и бросил трубку. Карцев провел противно дрожащей рукой по взмокшему лбу.

— Романов! — хрипло сказал он. — Возьми пять человек, два ящика гранат и бегом на северо-запад!

Романов выкликнул фамилии, солдаты вынесли из оружейки гранаты — и быстро поделили их. Карцев смотрел на солдат, чувствуя, как беспокойство и страх переполняют его. Страх не за свою жизнь (об этом как раз совсем не думалось), а за подчиненную ему заставу.

— Романов! Останешься на связи, я сам пойду, — быстро проговорил Карцев, взял у него четыре гранаты и стремительно вышел из блиндажа.

Белый свет встретил его визгом реактивных снарядов. Карцев, ни чего не соображая, изо всех сил рванул к линии окопов. Он всегда считал, что весьма прилично пробегает короткую дистанцию, но сейчас словно я вечность прошла, прежде чем он спрыгнул в окоп.

На дне окопа навзничь лежал маленький Алиев. Карцев с удивлением наклонился к нему, увидел разбитую переносицу и отпрянул, разглядев в сжатом кулаке Алиева гранату. Кольцо с чекой было выдернуто.