Статья прекрасная въ циркулярѣ доктора, и миссъ Зоя Бирчъ (прелестная двадцати-пяти-лѣтняя березовая

Въ домѣ было только два существа, которыхъ она не пугала: миссъ Флора и я…. нѣтъ! я тоже боялся Зои, несмотря на то, что мнѣ извѣстны были о ней разныя исторіи; ню все остальное трепетало передъ нею, отъ доктора до бѣднаго Франциска, слуги, которому часто доставалось отъ нея.

Докторъ былъ величественный и по наружности строгій человѣкъ, но въ душѣ онъ былъ слабъ и добродушенъ; онъ любилъ болтовню и бутылку съ портвейномъ. Я, впрочемъ, сошелся съ нимъ гораздо лучше, нежели мистеръ Принсъ, который немного унижалъ его и считалъ его литературныя произведенія безстыднѣйшимъ шарлатанствомъ. Часто въ солнечные послѣобѣденные часы докторъ, бывало, говоритъ мнѣ: «Мистеръ Т., не выпить ли намъ, сэръ, еще по стакану этого винца за жолтою печатью? вы, кажется, такъ его любите» (а самъ онъ любилъ его еще больше), и мы дѣйствительно выпивали еще по стакану, если только не появлялась между нами эта старая Зоя и не совала мнѣ подъ носъ своего жалкаго, жиденькаго кофе. Она вѣчно ворчитъ, бранится, толкается, кричитъ на горничныхъ, нападаетъ на миссъ Раби, мучитъ маленькихъ воспитанниковъ и бранится съ большими. Она знаетъ, сколько съѣстъ въ одинъ разъ каждый мальчикъ, она подчуетъ жирнымъ кушаньемъ тѣхъ, которымъ оно вредно, и предлагаетъ недожаренную говядину тому, кто ея не любитъ. Лучшее для нея время то, когда она утромъ является въ спальню маленькихъ воспитанниковъ, съ чашкою англійской соли и ломтикомъ хлѣба. Фи! отъ одного воспоминанія меня пронимаетъ дрожь. Я видѣлъ только разъ, какъ она давала это лекарство маленькому Бильсу, и ея непріятное присутствіе сдѣлалось для меня еще противнѣе.

Если же мальчикъ заболѣетъ серьезно, то, вы думаете, она просидитъ у его постели хоть одну ночь? Какъ бы не такъ!