Если бы мы сказали, что Ульяне Ивановне ничуть не страшно, – это было бы неправда. Но нет той силы, которая могла бы заставить ее уйти с поста. Разве только категорическое, продиктованное обстоятельствами приказание доктора Великанова.

Если бы, например, сейчас перед ними упала бомба замедленного действия, Ульяна Ивановна, не задумываясь, встала бы между доктором Великановым и нею. И сделала бы это очень просто и быстро, потому что такая возможность давно уже ею продумана. Поступила бы так Ульяна Ивановна по двум причинам. Во-первых, потому, что доктор Великанов в ее глазах незаменим, как самые стены больницы, а во-вторых… Но вот этого «во-вторых» Ульяна Ивановна не скажет никогда и никому!

А тишина продолжается.

Воспользуемся же этим безмолвием, чтобы наскоро перелистать немногословные страницы биографии моих героев.

Очень, очень давно, когда доктор Великанов был молодым, начинающим врачом-хирургом, одно трагическое событие нежданно переломило его жизнь. Он потерял жену и только что родившегося ребенка.

Находясь на грани отчаяния, он бессонными ночами изучал историю болезни навсегда ушедшего от него горячо любимого человека. Час за часом прослеживал он зигзаги температурной кривой, предугадывая зловещие симптомы подкрадывающегося недуга. И, наконец, понял: опасность была страшна, но предотвратима. Причиной несчастья было не бессилие науки, а убожество и нищета старой медицины.

Доктор Великанов, сделав этот вывод, сумел обобщить его, поднявшись выше личного горя. Бросив прежнюю специальность, он взялся за гинекологию.

Первым из врачей города пришел в совдеп молодой Великанов. Он положил на стол председателя, еще не успевшего смыть с лица пороховую копоть уличных боев, докладную записку об улучшении системы родовспоможения. Председатель принял ее и прочитал, а прочитав, задумался и вызвал Великанова.