Меж тем доктор Великанов несколько успокоился и даже с некоторым любопытством взирал на грабеж. Теперь неизмеримо больше волновалась Ульяна Ивановна. Когда обер-лейтенант Ренке весьма недвусмысленно приказал отложить в сторону обнаруженный на телеге запас мыла, она рванулась к нему, но вовремя была остановлена доктором.

– Успокойтесь, Ульяна Ивановна, – рассудительно сказал он. – То, что мы сейчас наблюдаем, вполне нормальное явление. Это – воры и удивляться абсолютно нечему.

– Какое же, батюшка, нормальное явление – в нестиранном ходить? Разве можно без мыла?…

Но горшее было впереди.

Вначале, перебирая вещи доктора Великанова, Ренке не был особенно придирчив. Объяснялось это, разумеется, не добротой коменданта, а весьма простым обстоятельством. Доктор, как мы знаем, был мал ростом, и сшитые на него вещи для Ренке не годились. Однако, когда дело дошло до шубы, обер-лейтенант крайне внимательно осмотрел ее. Изрядно поредевший хорьковый мех выглядел не очень соблазнительно, зато бобровый воротник был все еще очень хорош. Опытный взгляд Ренке сразу же отнес его к числу приятных неожиданностей.

Когда безжалостный нож Дрихеля вонзился в черный драп докторской шубы, с Ульяной Ивановной случилось нечто похожее на обморок. Она ахнула, покачнулась, и доктору Великанову пришлось очень строго на нее взглянуть.

Но, когда Ренке добрался до аптеки, очередь переживать и волноваться наступила для доктора. Комендант распорядился свалить все в одну кучу. Его внимание привлекли только бутылки с бесцветными жидкостями, и здесь он проявил сверхъестественную проницательность, сразу остановив взгляд на одной достаточно емкой посудине.

– Понюхайте! – приказал он ефрейтору Дрихелю.

Тот не без страха согнулся над бутылью, готовый в любую минуту отпрянуть назад. Однако, потянув своим длинным носом, он не только успокоился, но и, видимо, почувствовал желание продолжать исследовательскую деятельность.