– Гадатель! – повторил комендант. – Это замечательно… Мне известно, что большевики предосудительно относятся к подобной деятельности, и я не ошибусь, предположив, что данный субъект не может быть ни большевиком, ни партизаном.

Обер-лейтенант самодовольно оглянулся на переводчицу и ефрейтора Дрихеля. Ему показалось, что он сказал нечто страшно умное, имеющее большое значение.

– Что вы думаете по этому поводу, ефрейтор Дрихель?

– Полагаю точно так же, как полагает господин обер-лейтенант.

– Но, тысяча чертей, я хотел бы знать – каким образом этот человек оказался неподалеку от запретной зоны?

К счастью, ни комендант, ни ефрейтор не заметили, что доктор Великанов ответил на вопрос, не дожидаясь услуг переводчицы.

– Конечно, я никогда не попал бы к вам в руки, – прочувствованно сказал он. – Причина этого – гнуснейшее предательство Мазепы…

Неизвестно, какой эпитет обрушил бы доктор Великанов на голову хитрого животного, если бы его не перебила переводчица, насильно мобилизованная немцами старая учительница.

– Предательство Мазепы? – удивленно воскликнула она.

– Конечно! Этот скот дважды нас предавал.

Переводчице не оставалось ничего, как добросовестно перевести услышанное.

– Это же сумасшедший! – воскликнул Ренке, повернувшись к Дрихелю. – Он вспомнил Мазепу – этого величайшего украинского деятеля, помогавшего немецкому королю, кажется, Фридриху Великому, одержать блистательную победу над русскими… Итак, мне предстоит решить, что сделать с этим полусумасшедшим, полугадателем.

Обер-лейтенант погрузился в глубокое размышление.