— Да, брат, деньги необходимы.

— То-то и есть! У меня, знаешь сам, пока с дипломной работой вожусь, еле на семью хватает.

— Я тебя и не имел в виду.

— Знаешь, что мне пришло сейчас в голову? Не попросить ли доктора устроить мне небольшой заём, целковых сто?.. Для себя мне было бы неловко, а для товарища, да ещё в таком положении… Я думаю, он устроит. Кстати, посоветует, как удобнее выбраться отсюда. Он ведь, брат, за везде вёрст на десять на своём веку бывал. Была не была! Он приехал вчера?

— Кажется, приехал. Я спал.

— Вот мы сейчас чёрномазого попытаем, который меня впустил сюда.

Коротнев повернулся к двери и со своим неуклюжим семинарским акцентом крикнул:

— Экуте! Гарсон!.. Бой!.. Как вас там?..

На пороге появилась знакомая Беляеву стройная фигура в белом костюме.

— Доброго утра, мсье! Вас не беспокоили ночью? — с приветливой улыбкой обратился тёмнокожий к Беляеву и повернулся затем к Коротневу с вежливым вопросительным видом: — Мсье звал меня?

— Вуй, вуй! Экуте! Э-э… Что вотр мэтр… Гм? Спроси-ка ты, брат, его сам.

— Доктор ещё спит? — спросил Беляев лакея.

— Доктор уехал в Петербург, — ответил тот.

Приятели разочарованно переглянулись.

— Давно?

— С первым поездом, около семи часов. Он просил извиниться перед вами, его требует неотложное дело. Доктор очень просит вас не стесняться. Я отопру веранду. Вы с вашим camarade, наверное, захотите прогуляться к морю… Прикажете подавать кофе или будете пить в постели?

— Этого ещё недоставало! — расхохотался Коротнев. — Впрочем, ты со вчерашнего вечера плантатором, может, уж сделаться успел, Васька?

— Ну, вот ещё!

— То-то! Так одевайся проворней! — Коротнев обернулся к лакею и, дополняя слова выразительным жестом в сторону двери, сказал: — Мы… ту-де-сюить, ту-де-сюить!..

— Не унывай, Вася! — ободрил он товарища, когда вместе с Беляевым, освежившимся в уборной ледяною водой, они уселись в плетёные кресла в столовой. — Авось Бог не выдаст. Ты просиди здесь ещё денёк в обществе этого арапа, а я живым манером слетаю в Питер. Если не разыщу нашего любезного хозяина, попробую призанять у тётушки. А знаешь, удивительная физиономия у этого арапа. Совсем голенище, а недурён, очень недурён!