- Меня должны ждать здесь, - тихо сказал Карбас хозяину.
- Да, во втором зале, не волнуйся, все чисто, я проверил, Анзор тоже здесь, - сказал хозяин так же тихо.
Карбас проворно поднялся по трем ступеням во второй зал, поменьше метражом, поэлегантней, со столиками у беленых стен. В самом углу, за неряшливой пальмой в белоснежной кадке сидели два человека в расстегнутых пиджаках. Один постарше, рассеянный, другой помоложе, собранный и злой. Горела свеча в стеклянном колпаке, отбрасывая густую тень.
- Здравствуй, Виктор, садись, - сказал молодой, лет двадцати девяти, светлоглазый мужчина с золотыми цепями на шее и руках. Ему подходили его клички "Пленник" и "Ларс", которые вслух произносились очень редко. Вообще о нем говорили мало - внушаемый им страх был много сильнее любопытства и злословия.
- Что скажешь, Виктор? - спросил молодой, когда Виктор уселся, глубоко вздохнул и закурил - в такой очередности.
- Ничего нового, все то же и так же, а вы как, Дмитрий? - сказал Виктор. У него был наполненный, сильный голос.
- Когда ты должен был отдать? - задал вопрос молодой, глядя перед собой и тщательно прожевывая жареное мясо. Второй мужчина, сидевший по правую руку от "Пленника", был постарше, но все равно моложе Карбаса. Шея его коротко и мощно соединяла затылок и спину. Лицо его и тело были сложены по единому принципу кратко и конструктивно. В нем ощущался сдержанный механизм силы.
- В понедельник, - нервно сказал Карбас.
- А сегодня что? - спросил молодой, прекратив жевать.
- Сегодня четверг, но ты пойми, Дима... - быстро заговорил Карбас, но был прерван коротким резким ударом кулака в лицо. Бил немолодой "конструктивист", молча, без замаха, чуть привстав со скрипнувшего стула. От движения задралась пола его пиджака, показав мускулистую, профессиональную талию.