Разозлившись на свою нерешительность, резко кляцнул запорами замков и приподнял крышку. Сладковатый запах начинающегося гниения ударил в ноздри. Даже в свете уличного фонаря легко можно было разглядеть сквозь прозрачное полиэтиленовое покрытие мужское туловище без головы и ног. Этот обрубок человеческого тела с туго привязанными к туловищу руками был особенно страшен в мирной обстановке жилого дома среди аккуратно развешенной кухонной утвари. Натекшая, кровь скопилась в складках прозрачной пленки и напомнила разбредшийся пакет фасованной печени, длительное время хранившейся в тепле. Меня замутило.

Словно взводимый курок угрожающе сухо ударил по нервам щелчок выключателя, и яркий свет резанул по глазам. В дверях стояла хозяйка. Ее тонкое длинное лицо ещё более вытянулось вперед по направлению ко мне и оскаленные мелкие зубки придали ей сходство со злобным мелким грызуном, приготовившемся к атаке. Она успела накинуть на себя халатик, и я, стоящий перед ней во весь рост, внезапно застыдился своей наготы перед женщиной, с которой недавно был близок.

Она, казалось, наслаждалась моим смятением. "Ну что, удовлетворил свое любопытство? Теперь доволен? Вед предупреждала, незачем тебе знать, что там под крышкой чемодана. Давай закрой, это - неприятное зрелище!"

Мои дрожащие пальцы никак не могли защелкнуть замок. Грубо отстранив меня в сторону, женщина с силой надавив на крышку, ловко защелкнула замки. Затем я помог ей крест на крест обвязать чемодан веревкой. Наклоняясь, приподнимая и переворачивая чемодан, я действовал чисто механически, преодолевая тошноту и головокружительную дурноту. Женщина ловкими сильными движениями протаскивала и вязала страшный груз. Не застегнутый халат то и дело приоткрывал передо мной все прелести молодого гибкого тела с гладкой привлекательной кожей. Но вместо прежнего радостно возбуждающего волнения в крови я ощущал отвращение к этой привлекательной плоти, казалось, лишенный всех нормальных человеческих чувств.