— Все это просто выдумка. Официальное сообщение о моем странствии я отдал в Королевскую Аудиенсию

Овьедо глядит на меня недоверчиво, вернее, подозрительно. Это типичный старый склочник, которому нечего терять и незачем оправдываться. Он говорит, будто меня не слышит:

— А в этом третьем варианте сообщается о путешествии или о тайном посещении Семи Городов!

— Неужели вы думаете, дон Гонсало, что, если бы я мог награбить золота в Семи Городах, я бы жил в доме, купленном у изгнанных евреев?

Это кажется ему убедительным и логичным. Он не знает, что мне возразить.

— Когда читаешь ваши «Кораблекрушения», создается впечатление, что вы скрываете нечто большее, чем рассказываете. Восемь лет — слишком долгий срок для столь немногих страниц. Там есть противоречия. Целые годы выпадают или скомканы в нескольких строчках.

Настоящая ищейка. Не хотел бы я иметь его своим инквизитором. И говорит все не стесняясь.

— Ну вот, к примеру, хотя бы вам это показалось мелкой деталью. В первом варианте вы не упоминаете об острове Мальадо. Во втором вы его назвали или же выдумали…

— Тут не было никакого умысла. Я просто о нем забыл. Вы правильно заметили, прошло много лет. Мои свидетели все умерли, я не могу привести никаких доказательств, кроме своих утверждений. Но этот ужасный остров, на котором я пережил свое рабство, назывался Мальадо.

Старик наблюдал за мной. Он, разумеется, хотел составить себе окончательное представление о моей сомнительной личности. Для этого он и пришел, а также затем, чтобы попытаться выведать у меня какое-либо тайное или сенсационное сообщение об истинной моей жизни. Хозяева Хроники, все без исключения, считают меня человеком подозрительным.

— Должен вам признаться, меня больше всего озадачил ваш рассказ, когда вы говорите о трех разных категориях людей — о христианах, об индейцах и о каких-то загадочных «мы». Кто такие эти загадочные «мы»?