— О том, что она была понятой, я сразу догадался. Надеюсь, мадам извинит меня, если скажу, что некоторые представительницы прекрасного пола… несдержанны. Рассудив так, я решил попытать счастья и тоже вошел в лавку.
— Она болтлива как сорока, — кивнула Стефания.
— Верно. И я быстро выяснил, что же у вас произошло. Вынужден был также выслушать рассказ о каких-то драгоценностях… Вот не думал, что ты так богат, Станислав!
— Чепуха… Но об этом позже. — Белявский поспешил перевести разговор на другую тему. — А меня ты не видел? Я ведь тоже был неподалеку.
— Нет, — сказал Тулин. — Не заметил. Но и ты проглядел Дылду!
— Что верно, то верно.
— Зато я увидел другое, — продолжал Тулин. — Господа, я опознал двоих чекистов!
— Были знакомы с ними раньше? — воскликнула Стефания.
— Именно так, сударыня. — Тулин скривил губы, лицо его стало злым. — Я опознал их, хотя было далековато и уже смеркалось. Да, вас навестили мои старые знакомые. Однажды я чуть было не дотянулся до них. Самой малости не хватило… Что ж, еще представится случай — не ошибусь!
— Расскажите, Борис Борисович! — Белявская прикоснулась к руке гостя, кокетливо повела плечом. — Кого из четверых вы имеете в виду?
— Во-первых, того, кто распоряжался, когда они вышли на улицу. Это Андрей Шагни, в недалеком прошлом унтер-офицер в моем полку.
— А другой? — Станислав Оттович протянул гостю портсигар, предупредительно зажег спичку.
— Другая! — поправил его Тулин. — Это была женщина, Стась.
— Нахальная молодая девица? — вскричала Стефания.
— Она самая… Но уже поздно. — Тулин нерешительно поглядел на Белявского: — Ты говорил — вам сегодня уезжать?..
— Есть время, рассказывай.
Тулин рассказывает
— Когда же это произошло? Ну да, весной семнадцатого года. Надо ли воссоздавать картину тех месяцев на фронте? Царя низложили. Власти никакой нет. Калейдоскоп партий, комитетов.