АРСЕНИЙ. А как с этим?

АНДРЕЙ. С чем?

ГОЛОС. Эй, Арсений, что там такое?

АНДРЕЙ. А-а, с этим. Я думаю, все нормально.

ГОЛОС. Арсений, не связывайся, мы опаздываем.

АРСЕНИЙ. Сиди ты! Не лезь! Пойдемте, посмотрим.

Андрей и Арсений уходят.

ГОЛОС. Ну, Арсений, мы же опоздаем.

ГОЛОС АРСЕНИЯ. Молчи, сказал. Успеем.

ГОЛОС. Но ведь там будут такие люди. Неприлично опаздывать. К тому же Арчибальд Петрович не любит, когда опаздывают. Ну, подумай, что скажут о нас Еремей Павлович и Венера Павловна. Там же будет новый экстрасенс. Мы можем не успеть к началу сеанса. А ты приедешь с грязными, как у слесаря, руками.

Идут долгие причитания по поводу грязных рук. Оглашается весь список приглашенных дам и кавалеров. Причитания прерываются иногда лаконичной просьбой заткнуться. Наталья некоторое время остается одна. Она совершенно спокойна. Непринужденно пролистывает оставленную Андреем книгу, откладывает ее в сторону, отмечает интерес Андрея к логике и моторам и задает себе вопрос: что ей нужно от этого человека, и почему она не уехала сразу, а пытается вывернуть что-то наружу толи в ней самой, толи в нем, толи бог знает в какой истории. Получили мысли Натальи словесное выражение или остались внутренним монологом - это дело самой Натальи.

АНДРЕЙ ( входя). Сейчас он оживит вашу лань, и вы сможете преспокойно ехать до... какой там горки?

НАТАЛЬЯ. До Липной.

Слышится звук заводимой машины.

АНДРЕЙ. Слышите, как она призывно гудит? Прямо на душе веселеет. Вы просто не представляете, как я буду рад за вас, когда вы отсюда уедете.

НАТАЛЬЯ. А вы?

АНДРЕЙ. А что я. До Сан-Франциско путь неблизкий. Но я не отчаиваюсь, доберусь как-нибудь. Язык до Киева доведет.