Эдгар последовал совету дамы и взобрался на небольшой холм, на вершине которого стоял дом с двумя входами, так что возникал вопрос, в какую дверь стучать. Эдгар выбрал первую, к которой его привела извилистая тропинка, бежавшая вверх по холму. Ее тут же открыла, к его ужасу, огромная змея (дверную ручку она, видимо, повернула хвостом).

— Шшшто нужжжно? — прошипела она.

На ней был старомодный чепец. Эдгар с дрожью подумал, не мать ли это Зверя Рыкающего или, может быть, сам Зверь Рыкающий.

— Шшшто тебе? — прошипела змея опять. — Мальчик, ты теряешшшшшь время. Ты разззззве впервые видишшшшь ззззмею?

— Извините, сударыня, — пролепетал Эдгар, — мне сказали, что здесь мне скажут, как вернуться в школу, а оттуда домой, к чаю, мне так сказали.

— Сказали, скажут, — сварливо повторила змея. — Мальчик, я ничего не знаю о школах. Я никогда не ходила в школу. Мне это было не нужно. Я и так знала всё, когда родилась. А сейчас знаю больше, чем всё, ведь я старше, чем была тогда.

— Разве можно знать больше, чем всё, сударыня? — спросил Эдгар храбро, но вежливо.

— Ведь можно знать меньше, чем ничего, — сказала, нахмурившись, змея. — А ты, насколько я себе представляю, знаешь меньше, чем ничего о… дай-ка подумать… вот, о господине, который живет по соседству.

— Вы правы, сударыня, — ответил Эдгар, — если «меньше, чем ничего» значит то же самое, что «ничего».

— Нет, это вовсе не то же ссссамое, — злобно прошипела змея. — И если ты когда-нибудь ходил в школу (а почему ты сейчас не в школе — могла бы я спросить, но не стану), то должен бы знать, что минус один меньше, чем ноль, а ноль — это и есть ничего. И раз уж мы заговорили о числах, назови мне самое большое число. Это будет почти то же, что всё.

— На это уйдет слишком много времени, — сказал Эдгар. — Когда я был совсем маленький, я как-то летом взял с собой в кровать толстую тетрадь и попробовал написать самое большое число. Но ничего у меня не получилось.