
— О, сэрр, — откликнулся голос, — я как раз углубилась в любовный треугольник Фрэнка, Гарри и Люси. Но сейчас же приду и принесу то, что подобает принести такому, как он, кем бы он ни был, спаси нас, Господи, и благослови.
— Хорошо, — отозвался мистер Эдем. — Так вот, думаю, лучшей дорогой домой, которая есть, как бы поточнее выразиться, главнейший и первейший предмет твоих упований, будет дорога через Ньюфаундленд и Вест-Индию. Да-да-да. — И, совершенно поглощенный своим занятием, он стал мерить пыльным циркулем расстояния на большом глобусе. В это время из дыры в стене показалась чрезвычайно крупная мышь и проговорила:
— Ах, сэрр, какая жалость, в доме нет ничего, кроме карт и глобусов, кои удобно и приятно грызть таким, как мы, сэрр, но кои не послужат пищею, алкаемой сим юношей. — У мыши были усы, которые придавали ей очень деловой вид, и юбочка.
— Что ж, — сказал мистер Эдем, — я ничем не могу услужить тебе, так сказать, кроме как песней, но песня, возможно, исцелит жажду, образно говоря, а Мария подхватит припев.
— Но я занята нравоучительными повестями и белиндами
— Делай, как сказано, Мария, — прикрикнул на нее мистер Эдем, — и не важничай по поводу твоих пионерских дней в местах, которых пока еще не существует. — И он пробормотал себе под нос: — Прямо, так сказать, Эдгар Хантли.
И тонко запел, хотя голос у него и без того был высокий и дрожащий:
Потом наступила тишина, и мистер Эдем сказал:
— Давай, Мария, подхватывай припев.
Но мышь возразила:
— Ах, сэрр, при мыслях о сыре мое сердце буквально разрывается на куски!
— Не думай о сыре. Припев, Мария, так сказать, припев.
И они запели вместе:
Мистер Эдем опять запел соло:
