— Ну, — сказал человечек в синем, — что ж, поглядим на тебя.

Эдгар поглядел на них. Их тонкие волосы трепетали на ветру, носы горели. Оба были не выше трех футов, но такие пузатые, что куртки им приходилось завязывать на веревочку, иначе не сходилось.

— Ну-с, — проговорил один, — ты являешь собой прекрасный образец раскаянья, и я буду благодарен, если ты усвоишь, что меня зовут мистер Эк Кер Ман

— Вы… сиамцы? — вежливо спросил Эдгар.

— Нет, — отрезал мистер Эк Хар Т, — мы — близнецы.

— Не понимаю, — сказал Эдгар. — Ведь вас зовут по-разному. Будь вы братьями, вас бы звали одинаково.

Оба захохотали.

— Ох, — проговорил мистер Эк Кер Ман, — немного ты, видать, смыслишь, это уж как пить дать! Братьев всегда зовут по-разному, иначе их не отличишь друг от друга. Представь, что Каина и Авеля звали бы одинаково! Все бы запутались.

И оба захихикали. Наконец мистер Эк Хар Т произнес:

— Не такой доли желал нам наш отец! Я однажды совершил благое дело. Я ходил и предостерегал людей о чудовищах, но ни один не внял.

— А, — сказал Эдгар, — вроде Зверя Рыкающего и его матери?

— Да, порой, — ответил мистер Эк Хар Т с сомнением. — Но больше про Венеру, известную как богиня любви, не знаю уж, что это могло бы значить теперь или прежде.

— Ложь и обман, — сказал мистер Эк Кер Ман. — Я-то был превосходным собеседником, но это ушло — увы, увы, ушло.

Оба так опечалились, не обращая даже внимания на чайку, которая села на голову мистеру Эк Хар Ту и стала кричать «эклектика — электрика — эксцентрика», что Эдгар решил напомнить им о делах в конторе, откуда всё еще доносились вопли. Он сказал:

— Дело в том, что у меня нет денег.

— Деньги, деньги, деньги, — проворчал мистер Эк Хар Т. — Все только о них и думают.

Он посмотрел на свои наручные часы, из которых доносилось очень негромкое пение, и сказал: