И всё же у многих рыльце оказалось в пушку, судя по тому, как они отводили глаза и елозили на месте.

— Во вчерашнем бою я потерял ногу. В сражении за правое дело такое не редкость. Мне даже, можно сказать, повезло — я остался в живых и могу стоять на земле хотя бы одной ногой. Вообразите, что отхватило бы обе. Представляете, на кого бы я стал похож?

Все явно представили себе, потому что многие схватились за животы от смеха. Должен признаться, что посмотреть на Долговязого Сильвера, который бы разглагольствовал без ног, то есть стоя задницей на песке, действительно было бы забавно — не мне самому, так другим. Эту картинку матросы, конечно же, и нарисовали себе. На большее их воображения не хватило.

— Предлагаю поднять тост за лекаря, — провозгласил я, перекрикивая гвалт, и все снова дружно завопили «ура».

Лекарь не просиял (такое было не в его духе), более того, он вытер ладонью вспотевшую лысину. Неужели думает, это шутка и на самом деле я обвиняю его в том, что он не сохранил мне ногу? Ну и пусть думает.

— А потому мы дадим нашему доку новое почётное поручение. Ему предстоит столь же резво и мужественно отпилить ещё одну ногу.

Во взгляде врача вспыхнул страх. Теперь парень уж точно решил, что я остался недоволен его лекарством и заставлю отрезать ногу ему самому. Но тут я поднял свой двуствольный мушкет и приставил его к голове Деваля.

— Наш уважаемый вертельщик сидит себе и в ус не дует, — произнёс я тоном, от которого прекратилось даже чавканье. — Мы, джентльмены удачи, добровольные компаньоны. Мы делим опасности и добычу по всем правилам искусства. Мы вписали в корабельные законы статью о том, во сколько оцениваются потерянные в бою нога, рука, палец… Капитанов мы избираем всеобщим голосованием. Мы умеем договариваться. Если кто-то несогласен, он может, как положено, потребовать обсуждения. Если кто-то имеет на другого зуб, они выясняют отношения на берегу. Разумеется, у каждого из нас свои недостатки, но в море наш девиз — один за всех и все за одного, в горе и в радости. Верно, ребята?