— Всё сделаем, Ирма, но есть вопрос. Надо ли обарахляться, обставляться, если план у нас — на Москву. Или ты раздумала?

— Нет, Рока, нет, — сказала она ласково, — совсем не раздумала, наоборот! Я просто ждала момента, чтобы тебе напомнить. — Она, когда захочет, покорная такая кошечка, сладкая, так бы лизал ее и лизал, пока не съел. — Давай поклянемся сегодня, следующее рождество будем встречать в Москве. Я верю, ты, Рока, у меня сильный. Мельник переехал, а мы чем хуже его? Но мебель нужна, нам с тобой здесь встречаться, и я хочу все устроить по высшему разряду.

— И все повезем в Москву?

— Ты думаешь, в Москве так легко достать хорошую мебель? Там только местная, а импорт, «Версаль» или, скажем, «Кристину», купить невозможно, спроси у Мельника, он в Жаманколе заказывал для своих москвичей.

— Какого чёрта ты с Мельником не уехала?! — вспылил он.

— Не берёт! — так же сразу вспылила она и тут же спохватилась, будет скандал, сейчас он ей врежет, надо спешно исправиться — и полезла его целовать.

Мельнику помог Гмырин из межрайбазы в Жаманколе. Шибаев с ним знаком, хотя не так близко, у обоих самолюбие, ждут, кто первый поклонится, а Мельник не ждал, твердил: первым кланяется тот, кто умнее, — так, впрочем, и получалось у Мельника, он оказывался всегда умнее, то есть в выигрыше. Сейчас в Жаманкол идут от Шибаева как по фонду, так и без фонда воротники из песца, из лисы, из каракуля, метражные атлас и шелк, одеяла простые и шерстяные, вдобавок еще и шапки из кролика. За дефицитом к Гмырину из Москвы едут, из Тбилиси едут, он делец всесоюзного масштаба, и Шибаев должен идти к нему на поклон, голова не отвалится, и должен давать, без мази не будет связи.

— Уедем в Москву, а квартиру так бросим? — спросил Шибаев недовольно, и понять его можно, старался-старался, выбивал-выбивал, а она вильнула хвостом — и нет квартиры.

— Вряд ли найдутся люди менять Москву на Каратас.