— Не исключено, и даже вполне вероятно, — согласился Кент. — Я всегда говорил, что во всем подразделении никто не мог собрать улики лучше тебя, Баки. Не понимаю только, при чем здесь я.

О'Коннор мрачно улыбнулся.

— Не понимаешь? Ладно. Может, я слепой или дурак, или и то и другое. Может, нервы у меня не в порядке. Только когда Кедсти взглянул на девушку, он как-то очень заторопился выпустить Мак-Триггера, а тебя вместо него повесить. Слишком он как-то заторопился, Кент.

Ситуация была забавная и вызвала улыбку на губах Кента. Он потянулся л коробке с сигарами.

— Закурю-ка я после трубки сигарку, — произнес он, откусывая кончик. — Ты забыл, что никто меня не собирается вешать, Баки. Кардиган дал мне сроку до завтрашнего вечера. Ну, до утра послезавтра. Ты видел, как уходит Россанова флотилия. Она мне напомнила о том, что было три года назад.

О'Коннор снова сжал его руку. Рука была такая холодная, что холод дошел до самого сердца сержанта. Он поднялся, встал на цыпочки и, задрав голову, стал смотреть в окно, так чтобы Кент не увидел, как заходил у него от волнения кадык. Затем направился к двери.

— Я зайду завтра, — сказал он. — И если что-то еще узнаю про девушку, расскажу тебе.

Он попытался засмеяться, но голос его задрожал, и смех так и не получился.

Кент слышал, как тяжелые шаги О'Коннора протопали и стихли за дверью.

Глава 3

Мир, который лежал за окном, снова вернулся к Кенту. Но стоило О'Коннору уйти, как мир этот начал меняться. Несмотря на твердое решение держать себя в руках, Кент чувствовал, как вместе с переменой, происходящей в мире, в нем самом поднимается что-то тяжелое и гнетущее.