— Откуда тебе знать, может, ко времени нашего возвращения Мароне уже будет кого привести к очагу? — усмехнулся Джондалар.

Они стали сворачивать шкуру, которой покрывался пол палатки. При необходимости из нее можно было устроить вторую палатку меньших размеров.

— А вдруг она решит, что мой неуловимый братец — единственный мужчина, стоящий ее бесценного внимания и ее чар? Кто знает, как ублажить мужчину, так это она — конечно, если она сама этого хочет. Но зато характер у нее… Джондалар, ты единственный мужчина, которому удавалось с ней совладать… Хотя, видит Дони, несмотря на характер, ею хотели бы овладеть многие… Почему ты не взял ее? Вот уже несколько лет, как все только этого и ждут…

Тонолан задал серьезный вопрос. Джондалар наморщил лоб, его живые синие глаза заметно поблекли.

— Может быть, именно потому, что все этого ждут. Даже не знаю, Тонолан, что тебе ответить. Я тоже полагал, что так оно в конце концов и выйдет. Кого еще я мог бы взять себе в жены?

— Кого? Да кого угодно, Джондалар! Во всех Пещерах нет ни одной женщины, которая не мечтала бы о том, чтобы связать свою жизнь с Джондаларом из Зеландонии, братом Джохаррана, вождя Девятой Пещеры, я уже не говорю о другом его брате — отважном искателе приключений Тонолане!

— Ты забыл упомянуть о храбром сыне Мартоны, бывшем вожде Девятой Пещеры Зеландонии, и о прекрасной дочке Мартоны, совсем еще юной Фоларе… — заметил Джондалар с улыбкой. — Если ты хочешь перебрать всех, не забудь и о блаженных Дони.

— Разве их можно забыть? — спросил Тонолан, повернувшись к спальным мешкам, сделанным из двух сшитых вместе шкур, с горловиной, затягивающейся специальным ремешком. — О чем ты говоришь? Я думаю, Джондалар, что от тебя не отказалась бы и сама Джоплайя.

Братья принялись упаковывать свои жесткие, похожие на ящики котомки, суживавшиеся кверху. Они были изготовлены из жесткой сыромятной кожи на каркасе из деревянных перекладин. Длина плечевых ремней регулировалась с помощью расположенных в ряд пуговиц, вырезанных из мамонтовой кости. Через центральные отверстия, сделанные в пуговицах, был пропущен ремешок, на котором пуговицы чередовались с узлами, удерживавшими их в определенном положении.