— Ну конечно же! Я обязательно буду рядом! — воскликнул Крюгер, потирая руки и заливаясь громким, почти истерическим смехом.

Фелан отправился дальше, пока не остановился перед салуном Бертрама, и длинный ряд бездельников, расположившихся на веранде, словно по команде повскакивали со своих мест. Он задержался на ступеньках, окидывая взглядом собравшихся и узнавая среди них многих своих старых приятелей. Прежде кое-кого из них Фелан считал равными себе, в ком-то видел более сильного соперника, но теперь он ощущал неоспоримое превосходство надо всеми.

— Идемте, парни, я угощаю, — великодушно объявил он, широким жестом указывая на двери салуна.

Он задержался на пороге, пропуская вперед шумную толпу любителей выпить на дармовщинку. Веранда мгновенно опустела, и на ней остался лишь один пожилой господин с длинной, седеющей бородой.

— А ты что остался, старина? Разве тебе не хочется выпить? — поинтересовался Лэрри Фелан.

— Я свое уже отпил, — ответил бородач, глядя на Фелана умными, ясными глазами. — Чем старше становишься, тем яснее осознаешь, как важно сохранять трезвость мысли.

Лэрри рассмеялся в ответ.

— Можно оставаться умным и наполовину, — парировал он, — а оставшуюся часть рассудка вполне потопить в вине!

С этими словами он вошел в салун, и в нос ему ударил запах рассыпанных по полу сырых древесных опилок. Здесь царили полумрак и прохлада, в воздухе пахло терпкой кислотцой и пивом, и все это действовало успокаивающе на его взвинченные до отказа нервы. Фелан подошел к стойке бара и вынул бумажник.

— Выпивка для всех за мой счет, Бертрам, — объявил он.

И в первый раз в жизни он заметил, что Бертрам украдкой бросает в его сторону восхищенные взгляды, ловко расставляя стаканы, которые скользили по стойке и со звоном останавливались точно перед посетителем. Затем он извлек четыре бутылки, которые в следующий момент так же ловко пронеслись по гладкой стойке бара и замерли каждая на своем месте.