На этих первых в СССР соревнованиях в упражнении на точность приземления первые три места заняли Б. Н. Петров, М. И. Кудрявцев, Н. С. Ямпольский.

Сборы парашютистов в Евпатории закончились большим воздушным праздником. Вначале летчики истребительной эскадрильи продемонстрировали высший пилотаж и групповую слетанность. Затем последовала вторая часть летного представления, а именно — выступления парашютистов. Правда, из-за сильного ветра ее пришлось несколько задержать. Ожидание зрителей было оправдано. С восторгом приветствовали они одновременное появление в небе многих парашютистов.

Вернувшись в эскадрилью, Евдокимов и я продолжали исполнять обязанности летчиков. Через месяц мне присвоили звание инструктора парашютного дела и назначили на должность, которую прежде занимал Н. А. Евдокимов. Его же повысили — назначили начальником парашютной службы авиабригады.

Осенью 1932 года в нашу часть поступило пять тренировочных парашютов. Сразу же было проведено несколько занятий по изучению парашюта. Каждый летчик был обучен укладке, приемам управления парашютом в воздухе. Настроение у всех было приподнятое, особенно у молодежи.

— В добрый час! — по-домашнему напутствовали нас командир эскадрильи Окуневич и ее комиссар Степанов.

И поныне отчетливо помню первый полет на выброску парашютистов.

…«Фарман-Голиаф» медленно набирает высоту. Близка расчетная точка выброса. Вижу, как напрягся Анатолий Серов — наш чемпион в лыжных гонках, гимнаст, не знающий себе равных в эскадрилье. Ему прыгать первым. Внизу расстилается желто-зеленым ковром гатчинская земля. Здесь был испытан в деле русский парашют, здесь летали Нестеров и Чкалов, а сегодня мы бороздим небо. Серов подходит к раскрытой двери. Струя воздуха треплет его волнистый чуб, правая рука на кольце вытяжного троса.