- О! - воскликнул начальник станции. - Золотая монета!

Я показал на ладони всем, в восхищении затаившим дыхание, маленькую желтую монетку.

- Давно я не видел денег, - сказал начальник станции, протягивая руку к золотому. - Это вы вытащили из моего уха?

- В какой-то мере, - уклончиво ответил я.

- Значит, это мой золотой? - наивно поинтересовался он.

- Нет, - сказал я. - Это моя монета. Просто я показал вам фокус.

- Фокус? - сказал он.

- Да. Это фокус, - пояснил я. - Ловкость рук, понимаете?

- Не совсем - признался он. - Значит, монета не моя?

- Папа, - обратилась к нему дочь, - это фокус, как в цирке показывают, помнишь?

- Не совсем, - повторил он. - Смутно. Фокус, - раздумчиво повторил он, с сожалением, неохотно возвращая мне монету.

Вы могли бы как-нибудь продемонстрировать нам ловкость ваших рук? несколько жеманно опросила дочь начальника станции. - Мы здесь так отвыкли от всяких таких зрелищ...

- Конечно, - сказал я, - с удовольствием.

Все здесь в зале были в сборе и начальник станции вторично представил нас друг другу. Они опять разглядывали меня, как экзотическое чудо, невиданную диковинку, чуть ли не с раскрытыми ртами разглядывали. Видно, как и для меня многое было здесь уму непостижимо, так же и у них не укладывалось в сознании, как мог человек выйти из поезда на их станции и так запросто вторгнуться незваным в их жизнь. Вторично представил нас начальник станции, наверно, по своей обычай забывчивости, причем никто не стал перебивать его и напоминать, что знакомство уже состоялось. Промолчал и я, повторно пожимая руки. Сухие рукопожатия, растерянные глаза, ни намека на улыбки. Все, как в первый раз, только чуть помягче, чуть затушевано небольшим промежутком времени, когда я сидел в комнате, а у них была возможность все обсудить и немного привыкнуть к уже свершившемуся факту.