— Надеюсь, твое счастье продлится долго, дитя мое, — со вздохом произнесла миссис Речел. Она действительно надеялась, так как верила, что все в руках Провидения.

В сентябрьский полдень по старым ступенькам, покрытым ковром, спустилась красавица-невеста, первая невеста Грин-Гейблз, стройная, с сияющими глазами, в вуали, с букетом роз в руках. Гилберт, ждавший ее внизу, глядел на нее влюбленными глазами. Наконец-то сбывалась его мечта: Энн — неуловимый идеал, который он долго искал, — станет его женой. Но достоин ли он ее? Может ли он сделать ее такой счастливой, как мечтал? А вдруг он разочарует ее, вдруг он не оправдает ее надежд… Тут их глаза встретились, и все его сомнения исчезли в один миг. Теперь они принадлежат друг другу, что бы ни выпало на их долю. Их счастье в их руках, и они сохранят его.

Бракосочетание состоялось в старой арке под палящим солнцем в окружении радостных лиц старых друзей. Их венчал мистер Аллан, а потом Реверент Джо прочитал, как сказала миссис Линда Речел, самую красивую свадебную молитву. Не часто можно услышать пение птиц в сентябре, но в тот день они заливались вовсю. Пол слышал эти трели и написал потом одно из своих самых восхитительных лирических стихотворений. Шарлотта Четвертая, услышав пение, сказала, что эти птицы желают молодоженам счастья. Трели не затихали до конца церемонии. Никогда в старом саду не было такого веселого дня. Все старые шутки, которыми обычно сопровождаются свадьбы, приобретали оттенок новизны. Повсюду слышался радостный смех. Энн и Гилберт должны были покинуть гостей, чтобы успеть на кармаодский рейс. Марилла стояла в воротах и смотрела на экипаж, который постепенно превращался в маленькую точку вдали. Марилла лишь успела заметить, как Энн махнула в последний раз рукой и вскоре скрылась из виду. Она уехала, Грин-Гейблз перестал быть ее домом. Лицо Мариллы выглядело серым и постаревшим, когда она медленно возвращалась в опустевший дом, где Энн провела четырнадцать лет. Все эти годы дом был наполнен ее заботами и весельем.