В огород зашёл Митя Епифанцев, староста кружка юных мичуринцев. Митю сопровождал Алёша Прахов с сестрой Катей — белолицей, пухлой девочкой в нависшем на глаза белом платке. Катя больше всего боялась, как бы не загрубело от солнца её белое личико.

— Наш вам боевой салют! — Алёша потряс кулаком над головой и ухмыльнулся. — Замри, народ! Варя с Витькой встретились после разлуки… и закусывают кислыми яблоками.

— Алёшка! — Варя со смехом протянула ему яблоко. — А ты всё такой же… не переменился?

— Ему фамилия не позволяет: Прахов-Вертопрахов, — сказал Витя.

Митя Епифанцев подошёл к Варе, застенчиво пожал ей руку, расспросил о походе.

— А знаешь, я по делу к тебе. Насчёт просяного участка.

— А что такое? — насторожилась Варя.

— Запустили вы его.

— Как «запустили»?

— Это тебя надо спросить. — Митя хоть и был застенчив, но, когда нужно, умел говорить правдивые и резкие слова. — Ты у нас бригадир по просу. Твоя группа отвечает. На днях дед Новосёлов был на пришкольном участке. Я ему про делянки с просом поясняю: так, говорю, и так, испытываем разные сорта проса на предмет рекордного урожая. «Вижу, говорит, участок показательный. Показываете, как не надо за просом ухаживать?»

— Так я же, когда в поход уходила, Кораблёву делянки передала… — Варя растерянно обернулась к Вите: — Что случилось? Ты же мне обещал?

Тот пожал плечами:

— Ничего особенного… По-моему, с просом всё в порядке. Растёт себе и растёт.

— Лучше скажи: всё в беспорядке, — хмуро поправил Митя. — Просо растёт, а сорняки его перерастают.

— Ну, знаете, я не культиватор! — вспыхнул Витя. — Один за всех не переполешь.

— Один? — удивилась Варя. — А ребята? Нас же целая группа была.

— Ищи-свищи их!.. Кивачёв совсем из юннатов выбыл. Прахов в арбузную бригаду переметнулся — на сладкую культуру, а сестрица его всё больше на свой личный огород налегает: кабачки там у неё, фасоль, помидоры… Прямо сказать — подсобное хозяйство.