— Это к делу не относится, — обиделась Катя, ещё ниже спуская на лицо платок. — А ты, коль за бригадира остался, собирал бы нас почаще. А то знай гоняешь велосипед да на рыбалку ходишь! И с Ручьёвым повздорил.

— Почему повздорил? — спросила Варя.

— Да что о нём говорить! — отмахнулся Витя. — Такое выкинул… Всю вторую делянку погубил.

— Как — погубил?

— Вот так!.. Работать с нами не захотел, отделился… Участок запустил…

Варя растерянно заморгала глазами и зачем-то торопливо расчесала гребёнкой волосы.

— Вот это ребята! Спасибо вам! Удружили!.. — Потом вплотную подошла к Вите: — А тебе… тебе вдвойне спасибо!

— В чём дело, Варя? — искренне изумился Витя. — Ну, допустим, в просе сорняки. Немного больше, чем нужно. Так сейчас пойдём всё и выполем. Чего же расстраиваться!..

Варя пристально посмотрела на мальчика. Как он не понимает! Дело же не только в сорняках. Ведь он, когда Варя уходила в поход, дал ей слово, что на просяном участке всё будет в порядке. Какая же цена его слову?

Но ничего этого Варя не сказала, а только сунула в руки Вите клетчатую кепку: «Возьми свои яблоки!» — и, обойдя мальчика, как столбушок на дороге, пошла к калитке.

Витя с досадой вытряхнул из кепки яблоки и обратился к Кате Праховой:

— Хоть бы ты уговорила её! Куда она пошла, колченогая!

— Да что вы, Варьку Балашову не знаете? — вздохнула Катя, зябко пряча руки под кофту. — Она уж такая… Теперь никому не поклонится, одна всё просо выполет.

— Это уж совсем глупо! — вспылил Витя и вдруг решительно заявил: — Раз так, пошли, ребята, на участок! Мы это просо в один миг прополем… Варя, обожди нас!

Девочка уже распахнула калитку.

В этот момент, едва не сбив её с ног, в огород ворвались Колька с Петькой.