Я уверен, сегодня они обязательно приедут... Они же знают, что мы их ждем... Может, ты все же передохнешь?

Мать. Я не устала.

Отец. Их тоже понять можно - у них дела, работа.

М а т ь. По-моему, я никого не упрекаю.

Отец. Раз они не приезжают, то у них какие-нибудь уважительные причины.

М а т ь. Наверное.

Отец (вздохнув). Жаль, от меня толку мало. Мать. Не хватало еще, чтобы ты тут камни таскал. Отец. Ты же таскаешь.

Мать. Во-первых, я моложе, а во-вторых, физически сильнее.

Отец. Зато у меня одышки нет.

Мать. А грыжа? И не старайся - не уговоришь. (Тащит камень.)

Отец. В конце концов мы ведь можем вдвоем это делать, ты с одной стороны, я - с другой, и камень в два раза легче станет.

Мать (передвинувшись на несколько метров, опускается на песок, тяжело дышит). Даже если в четыре, все равно не позволю. Вари обед и ни о чем не думай. Это моя затея, и я сама доведу ее до конца. А захочется в город езжай, нечего тут из-за меня торчать, небось тоскуешь по своим друзьям-приятелям.

Отец. А как же я тебя одну оставлю?

Мать. Обойдусь как-нибудь.

Отец. А вдруг приступ?

Мать. А что приступ? Лекарство под рукой, глотну - и все в порядке.

Отец (мечтательно). Я бы, конечно, махнул в город ненадолго. На денек. И сразу назад.

Мать. Тем более. Ничего со мной не случится.

Отец. Сходил бы в гости, сыграл бы в преферанс, и недельки на две мне этого хватило бы.

Мать. Ну, вот видишь. А я как раз простыню твою постираю.

Отец (спохватившись). Нет, нет, я тебя одну не оставлю.

Мать. Ничего со мной не случится.

Отец. Вот когда ребята приедут, тогда другое дело. Тогда, может, на денек махну...

Мать тащит камень дальше.

Не может быть, чтобы они не приехали... Рубашка чистая у меня есть?

Мать. Есть.

Отец. Где она лежит?

Мать. В чемодане.