— Лечите души?

— Именно, — она слегка расслабилась.

— Наверное, это нелегко?

— Это адски трудно. Но, — она пожала плечами, — необходимо.

Нагнувшись, Мира подняла плоский камешек и кинула его в воду. Коснувшись поверхности воды, он отскочил и исчез, оставив в двух местах расходящиеся круги. Набежавшая следом волна стерла их.

— Думаю, мне пора возвращаться

— И не дождетесь заката? — насмешливо спросил Алекс. Мира поглядела на широкую золотую полосу, которую раскинуло на воде заходящее солнце, на потемневшие камни.

— Как раз успею дойти до пансионата.

— Тогда я вас провожу.

Обратно они шли молча. Мира вообще не слишком любила разговаривать, и сейчас просто наслаждалась тишиной, великолепным пейзажем и привлекательным мужчиной в качестве спутника. Именно в такой последовательности. Алекс же, похоже, думал о чем-то своем, лишь иногда искоса поглядывая на Миру. Так, в молчании, они и дошли до тропинки, по которой Мира спускалась к пляжу.

— Ну, — Мира остановилась и слегка улыбнулась, — было очень приятно с вами познакомиться, Алекс.

— И мне тоже. Вы еще придете сюда?

— Конечно.

— Тогда до встречи.

— До встречи, — Мира пошла к дороге, но внезапно остановилась. — Алекс!

Он обернулся.

— Алекс, а кто она такая, эта Лиз?

На миг он опустил голову, но тут же снова поднял.

— Она была моей женой.

— О… — Мира смутилась, что происходило с ней довольно редко. — Простите.

На его лице появилась то ли усмешка, то ли гримаса боли.

— Не беспокойтесь. Она уже давно умерла. Я почти забыл о ней.

Резко повернувшись, он пошел прочь по песку, и Мира, глядя ему вслед, поняла, что на самом деле он ни на миг не забывал о Лиз. Но человеческая гордость — вещь чрезвычайно странная.

Петербург очаровал Миру. Она уже была здесь несколько лет назад и теперь с радостным удивлением поняла, что не забыла шумный Невский проспект, Дворцовую площадь и величественный Казанский собор, заставивший ее на миг перенестись мысленно в древний Рим.