Мира кивнула.

— И надолго вы решили здесь остановится?

— На неделю.

— Самый лучший срок, — кивнула Клавдия Матвеевна. — За меньшее время вы не успеете почувствовать это место, а за большее — соскучитесь.

— Вы здесь живете? — поинтересовалась Мира.

— Да, с самого рождения. Работаю в библиотеке. Если захотите о чем-то узнать — спросите у меня. Думаю, я знаю об истории здешних окрестностей почти все.

— Спасибо, — Мира прижал к губам салфетку и встала. — Пойду пройдусь по берегу. Взгляну на залив. Поздно уже, конечно, но и на завтра откладывать не хочется.

— Слева песчаный пляж, — Клавдия Матвеевна изящным жестом подняла руку, — а справа в основном валуны. И в том, и в другом есть своя прелесть. Надеюсь, мы с вами еще встретимся. Я почти каждый день завтракаю в этом кафе около восьми часов утра.

— Обязательно приду, — Мира улыбнулась. — Счастливо.

Солнце уже клонилось к закату, края облаков окрасились в жемчужно-розовый цвет. Мира поднялась на песчаный холм, поросший молодыми соснами, и перед ней как-то внезапно открылся залив, стелющийся ярко-синим полотном почти до самого горизонта. Только виднеющаяся вдали полоска берега, подернутая голубоватой дымкой, говорила, что это все же не море, как показалось Мире с первого взгляда. Песчаный берег изгибался влево острым полумесяцем, а справа резко обрывался у небольшой дубовой рощицы, чудом отвоевавшей себе клочок земли у стройных соседок-сосен.

Скинув босоножки, Мира ступила на прохладный песок, заструившийся под ее ногами вниз по холму. Вода в заливе была того же синего цвета, что и небо над ним. Мира медленно подошла к кромке воды, наблюдая, как маленькие волны лижут песок, одна за другой, будто стремясь догнать друг друга. Иногда одна из волн была выше остальных, и пока она катилась к берегу, сквозь нее можно было разглядеть разноцветные камешки на прибрежном дне, а затем она падала, пенясь и тихонько грохоча, и поверхность воды вновь покрывалась рябью и солнечными бликами.