– Пусть живет со мной в одной комнате.

Отец с матерью посмотрели на нее как на ненормальную.

Наконец возник покупатель. Вернее, покупательница. Дед написал всем: «Она продавщица магазина, но женщина со вкусом. Ей очень нравится дом, его внешние и внутренние данные. Она обратила внимание только на один недостаток – отсутствие водопровода в доме. Это верно. Когда мы жили, то не считали за труд пойти к колонке и принести воды. Теперь подайте нам все в постель».

Отсутствие водопровода резко снизило стоимость дома. Дед указывал на витражи и на дорожку к дому, некоторые буквы которой уже осели и даже с чужой крыши вряд ли можно было прочесть «добро пожаловать», разве что если зависнуть птицей.

В конце концов дом был продан за бесценок. Надя, идя в школу, вынула из ящика письмо деда и стала его читать прямо на улице. Дойдя до слов «Продал дом и усадьбу за три тысячи долларов», она так споткнулась, что сломала ногу. «Господи! – плакала она. – Господи!» Все думали, что женщина плачет от боли, а она плакала от безысходности. Полторы тысячи – причитающаяся ей половина – не спасали ее. Ни в какой размен теперь с таким мизером не сунешься. Что же за бестолковый отец им достался! Такой домина не может стоить только три тысячи! Не может! Обобрала продавщица старика как липку. Что ж он не посоветовался? Что ж без них решал, если у самого ума нет?

Была тут истина, была. Продавщица действительно быстро раскусила деда. Она поняла, что старику надо говорить то, что ему хотелось бы слышать. нравится ей дом. Вот что главное. Неудобный, без воды, сыроватый, но нравится. Витражи – красавцы! А труба? А разновысокие окна? Покупательница мысленно все рушила к чертовой матери, заделывала лишние двери и окна, а сама считала, прикидывала. С добавкой на перестройку этот дом все равно выходил ей дешевле, чем другие. Стены в нем были прочные, пол тоже в порядке, крыша хорошая… Окна-двери из добротного дерева… Стоило старику золотить пилюлю… Стоило…