— Господин судья, — отвечал он, — ничего нет легче, как доказать истину.

— Действительно, все, кажется, за вас, — сказал судья, — но тем не менее вас обвиняют, что вы называетесь Жозеф Фипар, по прозвищу Рокамболь.

— Милостивый государь, — сказал Рокамболь, — сначала я дал себе слово не отвечать, но теперь обдумал и хочу объясниться. Если я действительно Рокамболь и беглый каторжник, то поставьте меня лицом к лицу с теми, кто должен меня знать.

Судья позвонил, вошел часовой, держа Милона за руку.

Но Милон и глазом не моргнул. Он наивно посмотрел на майора, и Рокамболь также смотрел равнодушно. Как ни старался судья, он не мог уловить ни малейшего знака между этими двумя людьми.

— Милостивый государь, — сказал судья, обращаясь к Рокамболю, — дело почти уже решено в вашу пользу, но, прежде чем освободить вас, я должен позвать к допросу вашу жену. Войдите туда, — и его провели в маленькую комнату с одним только выходом в кабинет.

— Это западня, — подумал Рокамболь. — Ванда не арестована, я ее сейчас встретил.

— Пусть приведут человека, которого сегодня ночью арестовали.

Он пришел. Это был Жан Буше. Один из агентов Тимолеона напоил его и выдал полиции.

— Тебя зовут Жан, ты бежал из острога.

— Сударь, — сказал он, — сжальтесь, присудите меня к смерти, но не заставляйте возвращаться к прежним обязанностям палача.

— Это невозможно.

Судья дал знак, и Жана пропустили в ту же комнату, где был Рокамболь.

Жан, увидев Рокамболя, вскрикнул:

— Начальник! Не правда ли, вы меня спасете еще раз?

— Болван, ты нас выдал! — И Рокамболь с улыбкой обратился к судье:

— Милостивый государь, я действительно Рокамболь. Отчаяние Жана Буше было безгранично. Он выдал человека, который его освободил.

Судья отдал приказание увести Жана, а сам остался с Рокамболем.

— Не угодно ли вам подписать показание, которое вы сейчас дали?