Перед тем, как вечером отправиться спать, Абсхарон дважды заботливо пересчитывал свои деньги, вытаскивал карандашик, который всегда носил за ухом, и подводил итог своим заработкам. Часть денег откладывалась (ее он в воскресенье клал на книжку и больше не трогал), остальной доход распределялся в уме на нужды его большой семьи. Независимо от того, оставалось еще что-то или нет, Абсхарон, как верующий христианин, не мог заснуть, не обратившись к Господу с благодарной молитвой. И в ночи было слышно, как он страстно шепчет на кухне перед прикрепленным на стену образом распятого Иисуса: «Господи, Ты благодетель мой и детей моих, я прославлю тебя, да святится имя твое… Аминь».

И непременно нужно сказать несколько слов о Маляке.

Пальцы на руке разные, но, выполняя общую задачу, они работают вместе… Центровой на футбольном поле бросает мяч так, чтобы он упал точно к ногам нападающего, тогда тот поразит цель… Так же слаженно действовали Абсхарон и его брат Маляк. Последний с детства учился кроить рубашки и не бросил это занятие, чтобы, унижаясь, прислуживать в богатых домах, как брат. Невысокого роста, в темной простой одежде, с большим животом и некрасивым полным лицом, он с первого взгляда производил неприятное впечатление. Маляк спешил встретить человека широкой улыбкой, горячо пожать ему руку, дружески побеседовать, похвалить, выказать уважение, согласиться с мнением собеседника (если только оно не затрагивало его насущные интересы), предложить сигарету «Клеопатра» (из мятой пачки, которую он вожделенно доставал из кармана, чтобы каждый раз убедиться в сохранности этого богатства)… Однако у этой чрезмерной доброты была и другая сторона: если требовалось, Маляк становился воплощением бесстыдства, человеком, о котором и не скажешь, что он получил мало-мальское воспитание. В нем сочетались две противоположности: злоба и трусость, дикое желание замучить врагов и страх понести наказание. Нападая, он заходил настолько далеко, насколько позволяло его положение.