Об орлах он и вовсе не думал. С рассвета был в пути — спускался с горы, где в тот год объезжал лошадь для фермера Джона Реймонда. Среди утра он вышел на край котловины Валье Гранде — Большой Долины, — расположенной высоко на западных склонах хребта. Этот гигантский вулканический кратер — словно правое око земли, широко глядящее на солнце. Из всех известных ему мест только Большая Долина способна отобразить собою горделивый простор неба. Среди темных горных пиков она как чаша, копящая огромную грозу, дымчатую, синеватую, тронутую густой умброй. Панорама этой чаши величава; ширь распахнута неимоверная. Выйдя сюда, он всякий раз останавливался, застывал на месте — у него захватывало дух. Здесь мир будто осиян чудесным светом, предметы все вымыты и отодвинуты вдаль. Под утренним солнцем Большую Долину пестрили тени облаков, и волнами зыбилась в ней зимняя трава. Всегда здесь облака — громадные, четко очерченные и сияющие в чистом воздухе. Но главное здесь — размах далей. Он почти неохватен для глаза, и красота его необычайна. Такое раздолье порождает иллюзию, будто мир становится тебе понятен, а где эта победная иллюзия, там всегда восхищенье и бодрость. Он взглянул на ребристый камень, бугрящийся на краю котловины, и за камнем не увидел ничего; лишь смутнело с расстояния миль ровное дно долины голубовато-зеленым зыбким фоном. Прищурясь, он различил скопление пятнышек — это скот пасся у речки, на дальних лугах.
И тут он увидел орлов; две птицы плыли в самой глубине котловины, поднимаясь по диагонали к нему. Он не сразу разглядел, какой они породы, — стоял, следя за ними, за их далеким беззвучным полетом, своенравным и вольным среди яркого утра. Взреяв наискосок по небосводу, они приблизились; он, присев за камнем, не сводил с них глаз в онемелом, счастливом возбуждении.