П е р е д ы ш к и н. Здравствуй, бродяга.

П е р с ю к о в. Хозяйка дома?

П е р е д ы ш к и н. Дома, у нее совещание.

П е р с ю к о в. Не имеет значения. (Берется за ручку двери.)

П е р е д ы ш к и н. Но-но!

П е р с ю к о в. Милый человек, да ведь я же тебе объясняю русским языком: у нас в городе произошло событие всесоюзного значения... Даже, очень может быть, - мирового. А ты меня не пускаешь.

П е р е д ы ш к и н. Подождешь.

П е р с ю к о в. Мирового. Понятно?

П е р е д ы ш к и н. Подождешь. Идет совещание по местному бюджету.

П е р с ю к о в (прислушивается к шуму голосов за дверьми, подмигивает на дверь). Жуткое зрелище. Сидят три неутомимых труженика на ниве коммунального хозяйства. Не так ли, Шурочка? (Присаживается на край стола и обнимает девушку.) И увязывают водопровод с городским транспортом и городской транспорт с канализацией, а тем временем против городского театра каждый божий день тонет от четырех до пяти свинок. Верно, девочка?

П е р е д ы ш к и н. У тебя в Парке культуры и отдыха тоже, знаешь, не Рио-де-Жанейро.

П е р с ю к о в. Моему парку полтора года. Он еще младенец. Подрастет ахнешь.

П е р е д ы ш к и н. Да уж мы на все ахали-ахали.

П е р с ю к о в. Ну, пусти, дорогой. Ну, я тебя умоляю!

П е р е д ы ш к и н. Не сгоришь.

П е р с ю к о в. Ладно, черствая твоя душа. (Подходит к двери и кричит в нее.) Ползите сюда, бабушка. На второй этаж по лестнице. Топайте смелее. Погодите, я вам сейчас пособлю. (Уходит.)

Шура и Передышкин.

П е р е д ы ш к и н. Ну, жук! Напрасно ты ему позволяешь лишнее.

Ш у р а. Что лишнее?

П е р е д ы ш к и н. Различные объятия и все такое. Не эстетично.

Ш у р а. Если он мне нравится.

П е р е д ы ш к и н. Нравится? Так я тебя должен предупредить как старший товарищ: он жулик.