Ш у р а. Как жулик?

П е р е д ы ш к и н. Очень просто. Жулик. Авантюрист. Я в это не ввожу личных мотивов, но искренне советую тебе - брось Персюкова. Брось. Погибнешь.

Ш у р а. Что я слышу, Передышкин! Да ты просто ревнуешь!

П е р е д ы ш к и н. Хотя бы.

Звонок.

(Передышкин срывается с места.) Виноват. (Уходит в кабинет Есауловой.)

Ш у р а. Сам ты жук.

Входят Персюков и старуха Сарыгина с узлом.

П е р с ю к о в. Сюда, бабушка, сюда. Устали малость? Это ничего. Вот вам стульчик. Присядьте. Отдохните. Вот вам газетка. Почитайте. (Шуре.) Видела старушку? Так вот заметь себе: через эту старушку наш город прошумит на весь Советский Союз. А то, скорей всего, на весь мир. (Обнимает девушку.) Можешь не сомневаться. За это я тебе отвечаю. Эта старушка историческая. Именно то, что я искал всю жизнь.

Ш у р а. Между прочим, ты меня все время обнимаешь. Даже неудобно.

П е р с ю к о в. Чисто по-товарищески.

Ш у р а. Тогда это уж и вовсе ни к чему. Что-нибудь одно.

П е р с ю к о в. Понимаю. Конечно. Можешь не сомневаться. На днях оформимся.

Ш у р а. Пожалуйста, Алеша. А то Передышкин мне дышать не дает.

П е р е г о н о в. Сказано - сделано. Как только провернем старушку, так сейчас же и оформимся.

Входят Есаулова, Ваткин, Неуходимов и Передышкин.

Е с а у л о в а (Передышкину). Дай-ка нам проектные наметки... (Хрипит.) Фу, даже голос осел... устала... Дай-ка нам проектные наметки по строительству канализации, водопровода и трамвая. Ничего не поделаешь. Будем резать. (Персюкову.) Ну? Ко мне? Чего тебе от моей души надобно?

П е р с ю к о в. Товарищ Есаулова! Ух, братцы! Вы даже себе не можете представить, что произошло!

П е р е д ы ш к и н. Почему же это вы можете представить, а мы не можем?

П е р с ю к о в. Потому, что у вас мало воображения.

П е р е д ы ш к и н. Зато у тебя чересчур много.

Е с а у л о в а. Ну, ладно, ладно. Потом. Я очень занята. В чем дело? Только коротенько.