— Много в тебе еще консерватизма, — упрекнула меня как-то Ойша, когда я упорно отказывался надеть новомодные брюки.

— А ты просто формалистка, — ответил я, — по-твоему, если человек надел модные штаны, так сразу стал передовым.

— Я говорю не только о внешнем, но и о внутреннем.

— Ах, так, значит, по-твоему, я консерватор не только по внешним признакам, но и по убеждениям. Спасибо!

— Ну что ты, милый? Зачем такой шум? Если тебе так уж нравится носить брюки широченные, как мешок, носи на здоровье. Воля твоя, советская ракета ушла к Венере, вокруг Земли вращаются спутники, мы живем в атомный век, а ты будешь ходить в брюках, сшитых по моде времен гражданской войны. Ну что ж, если тебе доставляет удовольствие, можешь подметать штанами асфальт. Пожалуйста!

Пришлось надеть узкие брюки.

Следовать моде в Душанбе, конечно, можно. Но в нашем городке на человека, одетого модно, смотрят как на бесхвостую сороку. Как-то вернувшись домой в отвратительном настроении, переодеваясь, я затянул песенку, сердито поглядывая на Ойшу:

У Сорокиной жены Не хватало на штаны. Удивляется народ — Птица в дудочках идет.

— Ничего, ничего, — ответила моя жена. — Правильно говорят, что новое всегда с трудом пробивает себе дорогу в жизни. Его всегда принимают в штыки. Слишком сильны старые обычаи. Но все равно новое одолеет.

Вот и поговорите с ней!

…Я так задумался, что даже не заметил, как Заррина отстала от меня и зашла в какую-то лавку. Я уже дошел до перекрестка, когда она снова догнала меня.

— Учитель, я хотела бы с вами посоветоваться, — сказала она, залившись от смущения румянцем и глядя себе под ноги.

Ну вот! Только этого еще не хватало! Только она еще не спрашивала у меня совета.

— Да в чем дело, Заррина? Я тебя слушаю, — сказал я довольно сухо.