— Завтра воскресенье, бабушка справляет свое шестидесятитрехлетие.

— Ну и что же?

— Как что — это же религиозный праздник!

— Разве? — удивился я. — С каких это пор день рождения считается религиозным праздником?

— Да как вы не понимаете?! Ведь пророку тоже было шестьдесят три года.

— Ну и что ж? — нетерпеливо перебил я девочку и незаметно посмотрел на часы. Часы недвусмысленно показывали, что время не стоит на месте. Я живо представил себе, что мне придется выслушать за свое опоздание от друзей, если этот антирелигиозный диспут затянется.

— Ну, понимаете, когда кому-нибудь из стариков, конечно, верующих мусульман, исполняется шестьдесят три года, они приглашают гостей и устраивают что-то вроде поминок по пророку.

— Ах так! — весьма глубокомысленно протянул я, хотя, откровенно говоря, впервые услышал о таком обычае. — Да, это вопрос, безусловно, сложный. Ну и что ты на это скажешь?

— Это я у вас хотела спросить, что вы на это скажете. Ведь я комсомолка. Что мне делать? Остаться дома или уйти?

— Ну, если ты хочешь знать мое мнение, так вот, я считаю…

Я говорил и сам удивлялся назидательному тону и трескучим фразам, которые вдруг сами собой посыпались из меня. Но я ничего не мог с собой поделать и продолжал против воли в том же духе:

— Если ты отстранишься от мероприятия, которое предполагает провести твоя бабушка, это будет нехорошо. Дело, по-моему, не в том, будешь ли ты принимать участие в этой церемонии. Разговор может идти лишь о том, в чем будет выражаться твое участие. Ведь ты комсомолка, а комсомольцы должны использовать всякую возможность, чтобы выполнить свой долг, а в данном случае это значит провести антирелигиозную пропаганду.

— Да как же мне вести антирелигиозную пропаганду среди старух? — недоумевающе протянула Заррина. — Что же мне, подняться и заявить, что бога нет, а пророк был просто хитрый человек, который использовал догматы новой веры, чтобы укрепить свою власть? Да они просто обругают меня и прогонят…