— Вы, отец, идите спокойно домой и отдыхайте, говорит он мне, — продолжал между тем старик. — Придет техник, посмотрит вашу землю, вымерит все, а потом государство заплатит за ваш труд, за все ваши посадки и постройки. И верно, так оно и было. И только позже я понял, что здесь не все ладно.

— Как так? — удивился я.

— Совсем не ладно, углум. Один инженер сказал в чайхане, что на месте, где сейчас мой сад, будут строить пивную. Понимаете, углум, не какой-нибудь дом или учреждение, а пивную.

На переносице у деда залегла глубокая складка. Он задумался, продолжая теребить краешек бумаги, расстеленной на моем письменном столе.

— Понимаю, — ответил я дедушке Зиё, когда он выжидающе посмотрел на меня. — Конечно, вам это неприятно. Но что могут сделать инженеры? Ведь они в данном случае бессильны. Им сказано строить, вот они и строят.

— Да зачем же пивную строить?

— Так ведь на то есть план, отец! Вы же сами говорили, что город с каждым годом разрастается, отстраивается. Ломают старые маленькие чайханы и на их месте возводят новые, большие. Так же и с винными магазинами и пивными. Ведь у нас, отец, все по плану делается.

— По плану или без плана, но только строить пивные не следует, — решительно сказал дедушка Зиё с видом человека, принявшего твердое решение, и вышел.

«Ну и старик! — подумал я. — С ним, видите ли, не согласовали план реконструкции города… Впрочем, не удивительно. Люди в старости делаются привередливы. Одни становятся ворчливы, другие ленивы, неряшливы, а некоторые просто выживают из ума. Склероз…»

Увлекшись работой, я не заметил, как прошел день и вернулась Ойша.

— А, папочка, здравствуй! — весело приветствовала она меня. И потеребила сына за ручонку: — А ну, сынок, скажи: «Мой папочка работяга».