В заметке на последней странице газеты сказано, что, по некоторым оценкам, в Лондоне ходит десять тысяч, в Париже — пять, а в Берлине — четыре тысячи экземпляров. Книга на скамье похожа на любые другие книги издательства «Галлимар». Красные буквы на бежевом фоне — название. Черные — имя писателя. На обложке две красные рамки и одна черная. Так книги этого издательства выглядели последние шестьдесят лет — а может, и больше. У нашедшего книгу и у написавшего ее — одна и та же фамилия, но они не знают друг друга. Когда выучиваешь новое слово, то оно постоянно вертится у тебя в голове. Может быть, книга и вовсе не лежала бы здесь, или: может быть, никто бы ее сюда не положил, если бы Чарли не стоял в дверях с бутылкой водки, а он не прочитал бы с утра заметку в газете? Обратил бы он внимание на эту книгу, если бы не случайное стечение обстоятельств? Да, судьба — это линия жизни. Но разве она не возникает из череды событий, вызванной случаем? Как принцип домино. Я встретил ее — и это «судьба». Да, но ты был готов к этому. Иначе ты прошел бы мимо. Случай — указательный палец жизни, выявляющий некоторые возможности, которые приобретают значение лишь тогда, когда они осуществляются.

Он берет книгу. Благодарю. Ему кажется, что благодарить надо куда-то в небо. Бродячие предметы — не само собой разумеющееся. Небо над Парижем становится светлее. Ночь стучится в дверь нового дня. Скоро весна. Благодарю! Книга прекрасно помещается в карман, и он чувствует ее при ходьбе.

На улице еще холодновато, чтобы идти в распахнутом пальто. Вода течет по канавам, улица Дюнкерк готовится к новому дню. Кафе только открываются, а булочная уже час как открыта. В магазине выставляют на улицу ящики с овощами и фруктами.

Доброе утро, мсье!

Доброй ночи.

Ритуалы существуют для того, чтобы их соблюдать: обмен репликами происходит каждое утро. Торговец овощной лавки отлично знает, что он возвращается с ночного дежурства в больнице и идет домой отсыпаться.