Для Джорджа Хаусер оказался любопытнейшей загадкой. Человек на редкость одаренный, од, однако, едва ли не начисто лишен был тех качеств, которые нужны, чтобы "преуспеть" в нашем мире. В сущности, он вовсе и не хотел "преуспевать". Он чурался всякой возможности продвинуться хоть на шаг дальше того, чего уже достиг. Он хотел быть рецензентом и только, не более. В издательстве "Джеймс Родни и Кo" он делал то, что ему поручили. Самым добросовестным образом выполнял свои обязанности. Когда спрашивали, что он думает о рукописи, он честно и непредвзято, с неизменным спокойствием высказывал свое мнение, судил безошибочно ясно, с чисто немецкой обстоятельностью. И дальше этого идти не желал.

Когда какой-нибудь редактор (в издательстве Родни их было несколько, не считая Лисхола Эдвардса) спрашивал у Хаусера его мнение, обычно происходил примерно такой разговор:

- Вы читали эту рукопись?

- Да, читал, - говорил Отто Хаусер.

- И что вы о ней думаете?

- По-моему, в ней нет ничего хорошего.

- Значит, вы не советуете ее печатать?

- Да, по-моему, она того не стоит.

Или:

- Прочли вы эту рукопись?

- Да, прочел, - отвечает Хаусер.

- Ну и как она, по-вашему? (Черт его дери, не может сам сказать, что думает, вечно надо из него каждое слово клещами тянуть!)

- По-моему, это гениально.

- Вы думаете?! - недоверчиво восклицает редактор.

- Да, я так думаю, на мой взгляд - это бесспорно.

- Но послушайте, Хаусер... - Редактор взволнован. - Если вы не ошибаетесь, так этот малый... этот автор... он же совсем еще мальчишка, никто про него и не слыхал... он родом откуда-то с запада... из Небраски, что ли, или из Айовы... похоже, до сих пор так и сидел там, в глуши... если вы не ошибаетесь, значит, это мы его открыли!