"Похоже, ещё не изобрели средства против этой эпидемии, - размышлял Ильин. - Так что тип, способный под палящим солнцем несколько часов прождать свою жертву, вряд ли испытывает угрызения совести".

Размышления оперуполномоченного прервал приход Кондратова. По его хмурому виду Ильин сразу понял, что особых результатов тот не добился. Так оно и было.

- Ты же знаешь, Ильин, что с наскоку такие вещи решить невозможно. Пока мы располагаем только официальными показаниями. Ну, а сотрудники фирмы Журавлева начисто отрицают факты "наездов" рэкетиров или каких-нибудь козней со стороны конкурентов. Утверждают, что обязательства их фирма выполняет скрупулезно, так как они хотят спать спокойно. Ни у конкурентов, ни у партнеров нет пока оснований предъявлять им претензии. И я им почему-то верю, хотя не мешало бы попросить Антонова из Регионального управления по борьбе с организованной преступностью досконально проверить их финансовые дела.

- Значит, по фирме на сегодняшний день все пусто?

- Ну, не совсем. Есть у Журавлева секретарь-референт Шикина, так вот она рассказала одну любопытную вещь. Неделю назад отлучилась она на обед, а когда вернулась, в кабинете у Журавлева застала двух мужчин, между прочим кавказцев. Разговор был сначала тихий, а потом перешли на повышенные тона. В кабинете двойные двери, да ещё дубовые. Секретарша из любопытства прислушалась, но разобрать, о чем идет речь, не смогла: очень уж сильный у гостей с юга акцент. Да и вышли они от шефа буквально через несколько минут. Один ей даже улыбнулся и сделал комплимент: мол, дела у фирмы, в которой работают такие красавицы, должны идти замечательно.

- Так, значит, они ссорились с её шефом Журавлевым?

- А вот это наверняка утверждать нельзя. У этих кавказцев такая манера разговаривать, что не поймешь, ссорятся они или мирно беседуют. Я не раз наблюдал за ними в местах их скопления.