И вечно полупьяный слесарь-сантехник Володька, часто забегавший попить пивка после очередного устранения протечки, заспорил со своими собутыльниками об обстоятельствах убийства кавказцев. Какой-то тип клялся и божился, что убийц было трое. Тогда, в горячке спора, Володька-слесарь ляпнул, что преступник был один и он это знает точно, поскольку видел все собственными глазами. Но тут же спохватился, что сболтнул лишнее, перестал спорить и поспешил уйти, даже отвергнув соблазнительное предложение знакомого мужика распить с ним четвертинку водки. Такого с Володькой ещё не случалось, и Кольцов справедливо предположил, что слесарь действительно был свидетелем убийства и теперь раскаивается в своей болтливости.

Ильин посмотрел на записанный адрес служебной комнаты, где обычно сидел Володька с другими слесарями. Надо было отправляться туда и везти Володьку в милицию, пусть расскажет, что видел в ту ночь. Только вряд ли, опасаясь расправы, он станет откровенничать.

Конечно, Ильин все ещё испытывал обиду на Кондратова за то, что тот не счел нужным проинформировать его о состоявшейся сходке, но все же решил сообщить ему о возможном очевидце убийства кавказцев. К тому же Кондратов с его высоким ростом и мощной фигурой был незаменим, когда приходилось вытягивать из человека необходимые сведения. Предвкушая удачу, Кондратов пообещал приехать через полчаса, попросив до его появления слесаря-сантехника не трогать. Ильин согласился, зная, страсть Кондратова оказывать на человека психологическое давление.

Ильину нравились эти мини-спектакли, мастерски разыгрываемые обладавшим актерским талантом сыщиком МУРа.

Дождавшись Кондратова, Ильин сел в его машину, и минут через десять они уже подъезжали к торцу здания, где в полуподвальном помещении находилась комната-мастерская слесарей-сантехников. Им повезло: Володька оказался на месте и сидел с приятелем перед стоявшей на верстаке с тисками початой бутылкой водки и разорванной на куски сушеной воблой.