Удостоверившись, что перед ними тот самый слесарь, Кондратов сразу пошел в психическую атаку. Достав наручники, он принялся жонглировать ими, как в цирке, прямо перед носом у слесаря. И тот, словно завороженный, смотрел не на Кондратова, а на блестящий твердый металл, сверкающий в опасной близости от его лица.
- Ну вставай, сынок, доигрался хрен на скрипке. Давай сюда руки, "браслеты" тебе пойдут, - скомандовал Кондратов.
Ильин понял, что пора вмешиваться, входить в роль "доброго" следователя:
- Постой, Кондратов. Стыдно же мужику будет, когда мы его в наручниках поведем по улице. Он же не отпетый преступник!
Обрадованный неожиданной поддержкой, Володька оживился:
- Ребята, да вы что? С кем-то меня спутали. Я-то знаю, что ни в чем не виноват!
- Ага, забыл?! - почему-то обрадованно спросил Кондратов. - Но не волнуйся, мы тебе напомним! Поехали в отделение, там поговорим! Как пойдешь: в наручниках или без?
- Без них, конечно, - покорно согласился Володька, и Кондратов понял, что этого выпившего, насмерть перепуганного мужика они быстро сломают.
Уже выходя из подвала, Володька повернулся к своему напарнику:
- Слышь, Михаил, ты мою долю-то оставь, не выпей, смотри. Они там в милиции быстро разберутся и меня выпустят. Я ни в чем не виноват.
- Все вы так говорите, а потом приземляетесь на нары на долгие годы, - прервал Володьку Кондратов. - Давай шагай. - И, ставя последнюю точку, Кондратов грубо подтолкнул Володьку к выходу.
Володька шел покорно, безропотно подчиняясь чужой казенной воле.
"Это интеллигенция по наивности начинает кричать о правах человека и законности, а рабочие и крестьяне знают, что с властью надо ладить и зазря свой хребет под удары судьбы не подставлять", - думал Ильин, глядя на сгорбленную неизбежной несправедливостью спину Володьки.
Введя задержанного в кабинет, Кондратов сразу приступил к делу:
- Послушай, времени у меня мало. Я - подполковник Кондратов из МУРа. Слышал об этом заведении? Раз уж меня из-за такого, как ты, побеспокоили, то будь любезен, не тяни резину. Вот тебе бумага, авторучка. Давай садись и пиши!