- Его светлость герцог Викторио де Лареда, архиепископ Севильский!

Донья Херонима выходит встречать гостя.

- Спешу припасть к вашей руке, донья Херонима.

- Как рада я видеть вас, друг мой. Вы нас еще не забыли?

- Забыть вас? Вот эти цветы - вам, а вот крест для дорогого Мигеля.

Роскошные алые розы и большой золотой крест, унизанный рубинами, на золотой цепочке.

- Спасибо, дон Викторио! Прекрасный подарок. Вы сами повесите ему на шею, не правда ли?

- Где же наш милый мальчик?

- Отец подарил ему коня, и оба выехали на прогулку.

- Примирился ли уже дон Томас с нашей мыслью - посвятить вашего сына служению господу?

- О нет, дон Викторио, - говорит Херонима. - К сожалению, нет. Он постоянна вмешивается в воспитание Мигеля и, должна сказать, всегда не к пользе, последнего. Он дал ему учителя в языках, капуцина Грегорио, который недостаточно строг. И потом дон Томас прививает мальчику вкус к светской жизни...

Архиепископ усмехнулся:

- Нельзя ждать от него ничего иного, моя дорогая. У дона Томаса, как у всякого солдата, тяжелая рука, но это не страшно. Его влиянию на Мигеля следует противопоставить умелые действия. Как показал себя рекомендованный мною Трифон?

- Падре Трифон - превосходный наставник. Он приведет Мигеля к богу. И я твердо верю, что Мигель, по вашему примеру, станет опорой святой церкви.

- Вера ваша подобна скале. - Вельможа церкви умеет говорить приятное. Я преклоняюсь перед вами.

И дон Викторио снова целует руку графини и смотрит в глаза ей долгим взглядом.

Молчание затянулось. Послышались решительные шаги за дверью.

- О, какой дорогой гость! - кланяется, войдя, дон Томас. - Добро пожаловать, ваша светлость.

- И друг, забыли вы добавить, - учтиво подхватывает архиепископ. - Ваш дом, донья Херонима и вы, мой друг, угодны господу, ибо это дом истинной христианской любви.