Настроение - от вина - безоблачное.

- Любить женщин как далекие звезды! - восклицает спутник Эмилио с пышной прической.

- Ступай куда подальше, глупец! - гремит Эмилио. - Тоже мне любовь! Не правда ли, дон Мигель? Вы только взгляните - разве ножка этой девушки вблизи не прекраснее небесных созвездий?

И дон Эмилио поднимает юбки Авроры до розовой подвязки. Девушка для виду отбивается, визжит.

Мигель вскочил, обнажив шпагу.

- Что вы себе позволяете! - обрушился он на Эмилио. - Какое бесстыдство! Позор! Негодяй!

Желтую комнату сотрясает хохот.

Аврора, не обращая внимания на шпагу, бросается к Мигелю, обнимает его:

- Нет, нет, ваша милость! Не трогайте его! Простите его! - И тихо добавляет: - Ведь он мне дядя...

Смех гремит, гремит...

Эмилио с преувеличенным рвением извиняется, кланяется Мигелю.

Пристыженный, тот не знает, что делать.

- Я спою для вашей милости, - воркует Аврора, и пальцы ее уже ударяют по струнам гитары:

Мирный бой, живая смерть,

Смех навзрыд, забвенья слава,

Бездны взлет, кромешный свет,

Зоркости слепой забава,

Яд, животворящий кровь.

Желчи мед, беды отрада.

О, воистину любовь

Это небо в муках ада*.

______________

* Переводы стихов в романе сделаны Н.Бялосинской.

- Отлично! Прекрасно! Великолепно!

И впрямь - голос Авроры единственное, что здесь прекрасно. Мигель, необычайно восприимчивый к звукам, в особенности к звукам человеческого голоса, протягивает к Авроре руки:

- Пойте еще, сеньора!

Аврора на лету поцеловала пальцы мальчика, и вновь зарокотали струны:

Ночью звезду небеса обронили,

А утром унес Гвадалквивир,

Ночью друг друга мы полюбили,

А утром он меня позабыл.

Друм, друм, друм-риди-друм,