Рука потаскушки, а напоминает ангельские крылья... Мигель затрепетал, но руки не отнял.

- Я уже долгое время сижу возле вас, сеньор, но вы еще не удостоили меня ни единым взглядом, - ласкает слух вкрадчивый голосок.

Рыжеволосая красавица вдвое старше Мигеля, - алый рот, миленький подбородок. Глаза как спелые оливы.

Мигель трепещет и молчит.

- Мое имя Аврора, я племянница дона Эмилио, - шепчет девушка так, чтобы ее не услышал грубиян Родриго и не изобличил во лжи.

- Счастлив мой день, сеньора, благодаря той минуте, когда я узнал вас, - отвечает Мигель, растерянно оглядываясь на Каталинона, но тот пьет с товарищами, и глаза у них стекленеют.

Все покрывает скрипучий голос Родриго:

- Кордова в упадке. Город городов превращается в овечий хлев. Засыхает, как сорванный апельсин. Вот Толедо - другое дело, голубчики! Там - жизнь! Была у меня там смазливая девчонка. Чужестранка, черт ее знает откуда. Когда я обнимал ее, она заводила глаза и бормотала непонятные слова.

- Она была дорога? - раздается голос тощего человечка, который сидит поодаль со своим приятелем, их появления никто не заметил Человечек время от времени записывал что-то на листе пергамента и шептался со своим спутником.

Родриго удивленно обернулся к нему:

- Не знаю, правда, с кем имею честь, но повторяю, тощий незнакомец, что девчонка была настоящий дьявол, рослая, как пальма, горячая, как полдень. А была ли она дорога? Сто реалов - это дорого?

- Сто реалов! - ужасается потрепанный человечек. - Да это целое состояние для нашего брата! Я - Макарио Саррона, бедный бакалавр, для которого сотня реалов менее доступна, чем небо. А это мой друг Мартино, добрый друг, но еще беднее меня.

- Выпей со мной, бакалавр, - кричит Родриго, - и ты, костлявый мыслитель!

- Вы делаете доброе дело, ваша милость, - разливается бакалавр, пьет и вместе с приятелем снова склоняется над своим пергаментом.