"Как эта чертова автоматика распознает мою колымагу? - Каждый раз задавал он себе один и тот же вопрос, проезжая ворота. - Неужто считывает номер машины, который я сам не могу разглядеть под слоем ржавчины и грязи?"

Уже от ворот последнее жилище Большого Босса подавляло. Это был трехэтажный дом, облицованный нетесаным темно-серым гранитом, невероятно больших размеров, выстроенный в виде буквы Ш на берегу залива, с холлом во всю высоту здания, похожий на дорогой пансионат для советских партийных бонз или Центр подготовки космонавтов под Москвой, куда вместо барокамер поместили бассейн с голубой водой и водопадами, огромный аквариум с живой акулой вместе декоративных рыбок, набор бань на любой вкус, банкетный и спортивный залы, бары и еще всякую всячину и неимоверное количество спален. и кабинетов, оснащенных компьютерами и прочей оргтехникой. Похожий на большой ухоженный танкер, недавно спущенный на воду, дом нравился БД, хотя он тщательно скрывал это.

Перед тем, как выйти из колымаги, которую он поставил перед носом новенького Босова "Бентли", БД склонился к промежности, принюхиваясь... Привычно мерзко пахло немытым старым телом, мочей и еще чем-то гадким, напоминавшим забытый сладковато-гнилостный запах институтского морга.

- Выветрится, пока дойду," - подумал он, забирая с заднего сиденья картину, обмотанную газетой. Он знал, что хозяин не будет особенно привередничать и морщить нос.

Хуго Риттенбергс, которому он намертво приклеил кличку Большой Босс, сидел на краю бассейна перед домом и стягивал со спины баллон со сжатым воздухом. Он был неистовым любителем подводного плавания и разъезжал по миру с багажом дыхательных аппаратов и ружей для подводной охоты, постоянно пополняя коллекцию этих штуковин. Без живота, с выгоревшими на солнце светлыми волосами, голубыми глазами и коричневой кожей, он недавно вернулся из Майами. Босс глядел много моложе своих шестидесяти и походил на послевоенное племя голливудских актеров.