- И не только государству.

- Ну и что? Люди, хорошо знающие спрос, тратят помимо государственных и свои деньги, чтобы быстро организовать выпуск дефицитной продукции. А потом не только выполняют все государственные планы, но еще зарабатывают что-то и для себя.

- Миллион - это, по-вашему, что-то? Мухтар ответил вопросом на вопрос:

- Вы когда-нибудь проходили мимо Центральной музыкальной школы?

- Нет. А что?

- Сын мой там учится. К началу уроков к этой школе столько машин подъезжает, что можно подумать, что это министерство. А из машин вылезают дети. И на переменах рассказывают друг другу, что их родители купили нового или привезли из-за границы, говорят о шмотках, об автомобилях, магнитофонах, поездках на дачи. А потом сын приходит домой и спрашивает: "Папа, а почему у нас всего этого нет?" И не знаешь, что ему ответить.

- А что вы ответите ему сейчас, когда у него все это есть, но нет отца? Я говорю жестокие вещи, но лучше бы ваш сын...

Зазвонил телефон, и, сняв трубку, Сейфи услышал возбужденный, захлебывающийся от волнения голос Гюли.

- Я из мебельного... Тут есть отличная стенка, - она перешла на шепот, югославская, с раздвижным диваном и двумя креслами... Очень удобная! Как раз то, что нужно для новой квартиры... Надо брать, другой возможности не будет. Как ты считаешь?

Сейфи покосился на своего подследственного.

- Не преждевременно ли? - спросил он как можно мягче. - Еще есть несколько месяцев...

- О чем ты говоришь? - перебила Гюля. - Я с трудом устроила. Потом будем бегать и не найдем...

- А где она будет лежать это время?

- У мамы... Ну что, брать?

- По-моему, рано... Сколько она стоит?

- Две тысячи... Триста я взяла у мамы, остальные есть на книжке. Так я беру?

- Не знаю.

- Ты никогда ничего не знаешь. - Гюля дала отбой.

- К сожалению, не только дети, - положив трубку, сказал Сейфи, - все мы сейчас проходим очень серьезное испытание.