Но усевшись за кроссворд, он с трудом мог решить лишь несколько слов. Или кроссворд был сложнее, чем обычно, или его ум был занят чем-то иным. Отбросив в сторону журнальное приложение, Деймон открыл секцию книжного обозрения на той странице, где публиковался перечень бестселлеров. "Надгробная песнь" Женевьевы Долгер стояла в списке под четвертым номером. Несмотря на название книга находилась в числе бестселлеров вот уже двенадцатую неделю. Деймон удрученно покачал головой, вспомнив, что лишь по настоянию Оливера Габриельсена он согласился работать с автором и попытаться продать опус. Из-за этого творения они с Оливером едва не переругались окончательно.

Оливер Габриельсен был помощником Деймона и работал в агентстве добрых пятнадцать лет. Читая все подряд, он обладал прекрасной памятью и тонким, хотя, может быть, несколько эксцентричным умением разглядеть необычный материал. Оливер повстречал миссис Долгер на какой-то вечеринке неподалеку от Рослина на Лонг-Айленде. Одним словом, совсем не в том месте, где обычно обнаруживаются бестселлеры. Автором оказалась пятидесятилетняя дама, супруг который служил вице-президентом небольшого банка. У неё было четверо детей, раньше она ничего не писала и, как казалось Деймону, принялась за роман, утомившись от однообразного существования матроны из нью-йоркского пригорода. Роман являл собой бесхитростную фантазию о бедной девушке, сумевший проложить себе путь наверх с помощью своей красоты, своего тела и своей тяги к мужчинам. В конце повествования героиню ожидал трагический конец. Это был древнейший из всех сюжетов, и Деймон не мог понять, почему Оливер так ухватился за роман. Их вкусы почти всегда совпадали, но, когда Оливер сказал:

- Деньги. Из этой книженции они так и прут. Давай для разнообразия отхватим и себе кусочек от большого пирога. - Деймон скептически покачал головой и произнес:

- Оливер, сынок, боюсь, что ты надорвался на работе или перебрал с вечеринками.