Дискуссия явно задела больное место Грегора, и из его голоса исчез обычно свойственный ему добродушный юмор.

- Грегор, прошу тебя, - вмешалась Эбба. - Джим не несет ответственности за развитие искусства в последние полстолетия.

- Но он преумножает преступления, - мрачно проворчал Грегор. Пятнадцать выставок в год. Ты только посмотри на них и на их значки.

Франклин машинально прикоснулся к большому круглому значку на лацкане пиджака и довольно воинственно спросил:

- Чего плохого ты находишь в том, что мы выступаем против атомной бомбы?

- Не вижу ничего плохого в том, что ты выступаешь против атомной бомбы, - громогласно заявил Грегор. - Я просто терпеть не могу значков. Хочешь знать, о чем они кричат? "Я вхожу в ограниченную группу, состав которой определяет некто другой. Я слушаю и поступаю так, как мне велят", объявляют значки. "Я не отличаюсь от других, хотя и теряю при этом половины мозгов", говорят они. - Грегор разошелся во всю и уже не шутил. - "Шагом марш по улицам Америки!" приказывают значки.

- Приглашаю тебя присоединиться к нам на следующей демонстрации. Увидишь все своими глазами, - произнес все ещё спокойно Франклин, хотя Деймон видел, что нападки художника начинают его раздражать.

- Когда такое же число русских, чехов, венгров, восточных немцев, поляков, эстонцев, латышей, кубинцев станут маршировать с такими же значками, - сказал Грегор и судорожно вздохнул (при перечислении национальностей ему не хватило воздуха), - я пойду с вами. В то время, когда вы топчетесь на своих демонстрациях, в Кремле со смехом рассматривают газетные фотографии протестующих американцев, англичан и французов и посылают ещё сто тысяч солдат в Афганистан. Кремль изучает тайные карты, присматривая жилье на Парк Авеню, в Хэмптоне, на Беверли Хиллз, одним словом, в самых лучших местах Америки, для комиссаров, которых пришлёт сюда.